Газета Аль-Минбар
Энциклопедический словарь
Анонсы
Хадж и Умра
Время намазов на сегодня
Намаз на
23 октября 2017
Санкт-Петербург
05:58
Фаджр
07:58
Шурук
12:43
Зухр
15:27
Аср
17:27
Магриб
18:57
Иша

Дамир Мухетдинов: Ислам − внутренне плюралистичная духовная традиция

Доклад первого заместителя председателя ДУМ Российской Федерации, имама-мухтасиба Санкт-Петербурга и Ленинградской области Дамира Мухетдинова на Международном форуме по сближению мазхабов «Единство Ислама – единство мусульман: основания диалога». Тема выступления «Мусульманская умма: единство в разнообразии»:

Уважаемые участники и гости Международного форума по сближению мазхабов «Единство Ислама – единство мусульман: основания диалога»!

Продолжая и развивая тезисы, направленные нашему собранию духовным лидером российских мусульман многоуважаемым муфтием шейхом Равилем Гайнутдином, я хочу вновь подчеркнуть, что текст Священного Корана буквально пропитан, пронизан темой единства и солидарности мусульман.

Говоря на нашем Форуме о единстве мусульман, мы говорим о единстве правоверных. Но как определить правоверие, если любое определение правоверия предполагает косвенное определение неверия?

Я полагаю, своеобразие ислама состоит в том, что это внутренне плюралистичная духовная традиция. Ислам допускает разномыслие по многим вопросам. Внешнее разнообразие не противоречит духовному единству. Здесь я хотел бы напомнить известный хадис, который, хотя и не вошел в канонические сборники, все же пользуется большой популярностью у муджтахидов. Пророк (мир ему) сказал: «Разногласие в моей умме являются милостью». И действительно, мы видим разногласия по многим правовым, вероучительным и философским вопросам, однако само по себе это не является причиной конфликтов. Скорее, это внутренняя сложность, разноликость, богатство ислама. Конфликты начинаются тогда, когда одна из групп претендует на выражение позиции всех мусульман. Российский мусульманский богослов Муса Бигиев очень верно подметил:

«Ислам никогда не терпел убытка от разногласий. Все беды, обрушившиеся на него, произошли от призывов к объединению верующих в рамках одного мазхаба и к единообразию в мышлении»

И все же, несмотря на внутреннюю разноликость и богатство ислама, имеется сущностное ядро, позволяющее определить правоверие. На мой взгляд, лучше всего эта тема представлена в работе великого шейха аль-ислама Абу Хамида ал-Газали Файсал ат-тафрика байна ал-ислам ва аз-зандака («Критерий различения ислама и ереси»). Дискутируя с некоторыми мутакаллимами ашаритской школы правоверия, ал-Газали подробно обосновал альтернативу экслюзивистскому пониманию правоверия, характерному для них; согласно этой плюралистичной альтернативе, считать мусульманином следует каждого, кто признает Единобожие, пророческую миссию Мухаммада и неотвратимость наступления Судного дня. По этим фундаментальным принципам вероучения (усул ал-акида) не может быть разногласий, в то время как споры, ведущиеся по второстепенным (фуру) вопросам, не должны являться основанием для обвинения в неверии. При этом ал-Газали подчеркивает, что признание пророческой миссии Мухаммада предполагает веру в истинность всего сказанного им, а верить в истинность, то есть признавать реальность изложенного, можно в разных смыслах, в зависимости от уровня интерпретации (та’вил). Различия между школами – это различия в интерпретациях, а не различия по принципу правильное вероучение / ересь. Следовательно, условием принадлежности к исламу является не вера в утверждения ашаритов, матуридитов, мутазилитов, суфиев и пр., не таклид какому-нибудь средневековому богослову, а вера в истинность слов Пророка (мир ему). Ал-Газали пишет:

أَمَّا الْوَصِيَّةُ فَأَنْ تَكُفَّ لِسَانَكَ عَنْ أَهْلِ الْقِبْلَةِ مَا أَمْكَنَكَ مَا دَامُوا قَائِلِينَ لآ إله إِلَّا اللهُ مُحَمَّدٌ رَسُولُ اللهِ غَيْرَ مُنَاقِضِينَ لَهَا وَالْمُنَاقَضَةُ تَجْوِيزُهُمُ الْكَذِبَ عَلَى رَسُولِ اللهِ صلى الله عليه وسلم بِعُذْرٍ أَوْ غَيْرِ عُذْرٍ فَإِنَّ التَّكْفِيرَ فِيهِ خَطَرٌ وَالسُّكُوتَ لَا خَطَرَ فِيهِ

أن النَّظَريَّات قِسْمَانِ: قِسْمُ يَتَعَلَّقُ بأُصُولِ القَوَاعِدِ وَ قِسْمُ يَتَعَلَّقُ بالْفُرُوع

وأُصُولُ الإيمانِ ثَلاَثَةٌ: الإِيمَانُ بِاللهِ، وَ بِرُسُولِهِ، وَ بِالْيَوْمَ الآخِرِ وَ مَا عَدَاهُ فُرُوعٌ وَ اعْلَمْ أنَّهُ لَا تَكْفيرَ في الفُرُوعِ أَصْلاً

 

«Удержи, насколько сможешь, свой язык от [злословия в адрес] людей киблы, если они говорят: "Нет бога, кроме Аллаха, а Мухаммад – Посланник Аллаха", и не противоречат этому, ибо для них противоречить этому значит допускать (с оговорками или без них), что Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) лгал. Обвинение в неверии таит в себе опасность, в умолчании же опасности нет…

Спекулятивные суждения (назарийат) бывают двух видов: одни касаются основ вероучения (усул ал-‘акида), а другие – вопросов второстепенных (фуруʻ). Основ веры три: это вера в Аллаха, в Его посланников и в Последний День; все же прочее суть второстепенные вопросы. Знай, что [рассуждения по] второстепенным вопросам обвинению в неверии не подлежат»

Таким образом, применение критериев, предложенных ал-Газали, дает в результате максимально широкую и плюралистичную модель ислама, в которую интегрированы и традиционалисты (в лице ахль аль-хадис), и мутакаллимы, и суфии, и шииты – все те группы, которые признают пророческую миссию Мухаммада и истинность его слов, но расходятся по второстепенным вопросам, касающимся интерпретации этих слов.

Такое плюралистичное понимание ислама покоится на смиренном признании ограниченности человеческого разума в постижении Слова Божьего. Человек, считающий свою интерпретацию или интерпретацию своей школы истиной в последней инстанции, почти что приравнивает себя к Богу. Человек же, допускающий возможность разных интерпретаций, признает ограниченность любого понимания и, прежде всего, своего собственного, поэтому он всегда открыт для новых знаний. Такой человек осознает глубину и неисчерпаемость Слова Божьего, которое великий Ибн Араби не без оснований сравнил с безбрежным океаном. Он оставляет на суд Бога, чья интерпретация оказалась правильной. Удел человека – стремиться к пониманию, но окончательное суждение о полноте этого понимания способен вынести только Всевышний.

Мне кажется, этот принцип, касающийся правовых вопросов и вероучения, выражает саму суть исламского понимания интеллектуального разнообразия. Его формулировки могут быть найдены не только у ал-Газали и его последователей, но и в работах других крупных муджтахидов, принадлежавших к разным течениям мысли (Абу Ханифа, ал-Ашари, Ибн Араби, Ибн Сина, Ш. Марджани, М. Абдо). Он также нашел отражение в двухсоставном определении веры, которое оставляет окончательное суждение о внутренней вере на суд Бога. И именно такого принципа смирения нам следует придерживаться, когда мы говорим о сближении мазхабов.

Сближение мазхабов означает не их объединение в какой-то новый мазхаб, не упразднение мазхабов, но, прежде всего, осознание себя частью единой уммы. Это духовное, стратегическое, социальное объединение, но при этом признание нашего разнообразия как проявления милости Всевышнего. Я хотел бы привести три примера реализации такого плюралистичного подхода, на которые, как мне кажется, нам следует ориентироваться:

Во-первых, российская богословская школа, начиная с конца XVIII века, в лице своих крупных муджтахидов развивалась как школа плюралистичного типа. С одной стороны, это означало поддержание хороших отношений с иноверцами и развитие идей, сближающих представителей разных ветвей авраамической духовной традиции. С другой стороны, плюрализм проявлялся в отстаивании прав шиитского меньшинства, в частности – фундаментального права считаться мусульманами. Большие заслуги в этой сфере принадлежат А. Курсави и Ш. Марджани, которые, не будучи шиитами, написали немало строк в защиту прав шиитов. Поэтому отнюдь не случайно, что российские Съезды мусульман всегда включали в себя шиитские делегации. 

Вторым примером реализации плюралистичного подхода, на мой взгляд, является движение по реформе «ал-Азхара», вдохновленное еще М. Абдо, но достигшее пика при М. Шальтуте. Именно Шальтут вместе с коллегами приложили в конце 1950 – начале 1960-х гг. немало усилий для укрепление суннитско-шиитских отношений. Результатом этой работы стало появление известной фетвы от 1959 г., в которой шииты, алавиты и друзы юридически признаются мусульманами.

Наконец, третьим примером реализации плюралистичного подхода является Амманская декларация от 2004 г., подписанная 200-ми ведущими мусульманскими богословами более чем из 50 стран мира. В указанной декларации утверждается:

«Любой, кто является последователем одного из четырех суннитских мазхабов (ханафитский, маликитский, шафиитский, ханбалитский), шиитских течений джафария, зайдия, а также ибадия и захирия, считается мусульманином. Недопустимо обвинять его в неверии, посягать на его жизнь, честь и имущество… Непозволительно причислять к атеистам любую группу мусульман, которые веруют во Всевышнего Аллаха и Его Пророка (да благословит Его Аллах и приветствует), уважают догматы религии, не отвергая ни один из них».

Полагаю, этот фундаментальный документ, принципы которого полностью соответствуют кораническому призыву и тому, о чем писал ал-Газали и другие крупные муджтахиды, должен служить для всех нас опорой для дальнейшего выстраивания отношений между представителями разных течений ислама.

Таким образом, духовное и социальное единство мусульман должно строиться на плюралистичном понимании исламской традиции, которое предполагает включение в поле ислама разнообразных течений. Оно должно также строиться на четком осознании различий между основами веры (Единобожием, посланнической миссией Мухаммада и неотвратимостью Судного Дня) и второстепенными проблемами. Если в области основ мы должны оставаться едиными, то по второстепенным вопросам наше разномыслие является богатством уммы. Полагаю сближение мазхабов должно происходить с опорой на эти фундаментальные принципы.

Благодарю за внимание!

19 октября 2016 г., Москва

Написать комментарий:





Комментарии:

Пока нет комментариев

Ваш вопрос имаму-мухтасибу
* Ф.И.О.:
* E-mail:
Ваш телефон:
Вопрос: