Газета Аль-Минбар
Энциклопедический словарь
Анонсы
Лекции
Время намазов на сегодня
Намаз на
18 ноября 2017
Санкт-Петербург
07:04
Фаджр
09:04
Шурук
12:44
Зухр
14:30
Аср
16:23
Магриб
17:53
Иша

Рецензия Салиха Кадеева на книгу «Мусульманский Петербург. Исторический путеводитель»

Позвольте использовать этот сайт как трибуну для высказывания своего мнения о прочитанной мною книге Р.И. Беккина и А.Н. Тагирджановой «Мусульманский Петербург. Исторический путеводитель», М.-Спб, Институт Африки, 2016

Первое, что хочется сказать, когда берёшь книгу с таким названием – её давно ждали! Действительно, интерес к теме и среди мусульман, и в самом широком кругу всех, интересующихся историей Северной столицы России, давно созрел. Мусульманская жизнь здесь развивается, особенно в последние годы. Увеличивается поток туристов, неоднократно посещающих город и желающих познать не только привычный «первый стандартный набор» достопримечательностей, но погрузиться в тонкости. На прилавки выкладывают самые разные новшеств и утончённости: Петербург немецкий и итальянский, буддийский и протестантский, советский и антисоветский, белый и красный, путешествия по крышам и по воде, город Достоевского и Ахматовой, город Бродского и… так далее.

И вот появился хорошо иллюстрированный том аж в 640 (!) страниц, с картами и маршрутами. В нём масса информации: имён, дат, цифр и названий. Немало редких фотографий, что очень ценно.

Но, увы, на этом перечисление достоинств книги приходится остановить. Далее – недоумения, смущение и… чуть ли не разочарование.

Первое: над заголовком стоит гриф «Российская академия наук. Институт Африки». Но ни соавторы, ни рецензенты отношения к этому уважаемому институту, кажется, вовсе не имеют. Мягко говоря, странно выглядит то, что книгу краеведа Тагирджановой и доктора экономических наук Беккина рецензировали два профессора, доктора тех же наук.

Понятно, что мы живём в эпоху постмодерна, свойственного ему гротеска и нарушения всех иерархий и традиционных смыслов. «И сапоги тачает нам пирожник». Этого можно было бы и не заметить, если бы не нарушались элементарные традиции книгоиздания. Что именно?

Второе: это путаница в жанре и, следовательно, в конечном результате. Книга как только не названа самими же авторами: это и «комплексное исследование» и «исторический путеводитель», просто «путеводитель», «научно-популярное издание» … поиск жанра привёл к смешению и путанице.

Материал разбит на маршруты, но появилась Часть вторая с «объектами, не вошедшими в маршруты». Список использованной литературы и источников – как в исследовании, а не в путеводителях. Именной указатель самими авторами комментируется, как сделанный «вопреки традиции». Зачем нужно Summary на английском языке? А Приложение 2 с факсимиле рукописи 18 века – стр. 583-616 – неуместно в путеводителе (и уместно в научной публикации). К тому же типу «приложений» относится и официозная справка под видом статьи на стр. 532-579 «Потомки первопроходцев…»

Одним словом – получился и не путеводитель, и не справочник, и не научное исследование. Что же это? Сырьё, хорошая заготовка для названных видов книг или статей.

К числу «сбоев», который не допустил бы серьёзный редактор научного издания, относится и хаос в хронологии. Не сразу, а где-то на 20 странице Предисловия нам сообщают, что будет охват времени от начала 18 века до 1930-ых – но и это заявление многократно нарушается… Зачем было так писать…

И всё же: почему не получился путеводитель? Это ныне жанр чрезвычайно востребованный и разработанный. Его отличает в первую очередь – адресность. Здесь же неясно, к кому обращён поток информации: к мусульманам и знатокам истории ислама, или же к людям, впервые с этим знакомящимся? Немусульманам здесь явно непонятны многие термины. А для мусульман непонятно, зачем описывать ресторанщиков, явно нарушающих запреты ислама…

Второе: язык, стиль. Здесь целостного стиля нет, вместо того – как бы «интернет-дневник» собирателя первичной информации. Третье: любому адресату, читателю всё-таки нужны и обобщения и свой юмор.

Так, начинаешь читать про Петропавловскую крепость – а все ли читатели ясно видят картину эпохи и могут ответить себе на вопросы: зачем Пётр строит новую крепость в устье Невы, какова его политика в отношении мусульман в целом (внутри страны и в международных делах), почему первыми строителями оказываются татары и калмыки…? (Петропавловка вообще подаётся не как военное сооружение, а сразу же, как политическая тюрьма). Неясен контекст большинства событий и деятельности личностей, упоминаемых в книге. Крупный план – хорошо, но «из-за деревьев леса не видно».

А юмор нужен прежде всего в педагогических целях: такой объём новой информации любой человек лучше усваивает в беседе с доброжелательным и остроумным собеседником. Но соавторы этими качествами, увы, не обладают.

Более того – огорчают концовки первых трёх маршрутов. Наши «соавторы-путеводители» не понимают важности и силы драматургии концовки. Так они завершают первый маршрут… указанием на конебойню, второй – на недостойное поведение руководителя Бекбулатовского общества, а третий – на описании наркоторговли. Разве не очевидно, что вы ведёте людей по городу, рассказываете истории (где, конечно же, чёрное всегда соседствует с белым, святое с грешным) – и вот ставите последний аккорд! Занавес опускается и зрители долгое время переживают впечатления от последних звуков, завершающих слов, последних картин…

Что же у нас? Первое путешествие по мусульманскому Петербургу завершаем на таком месте и такой сценой, которая большинство читателей повергает в шок: «… петербургские татары забивали лошадей в соответствии с мусульманским обрядом». Наши горе-путеводители не понимают, что забой животных вообще и коня в особенности – тема сложная и противоречивая. Так, ни в арабской (!), ни тем более в русской культуре до сих пор нет ни понимания, ни сочувствия к древнетюркским обычаям в отношении лошадей, к изготовлению «казы» - конской колбасы. Составленная коряво фраза о «мусульманском обряде» не спасает, а скорее дискредитирует ислам. Позднее будет приведена красочная негативная реакция русского наблюдателя в подаче Исаака Бабеля на конебойню, что актуально и в наши дни.

Если не верите – проведите эксперимент и покажите эту страницу вашим знакомым из нетатарской среды. Писать для немусульман и для далёких от тюркских реалий читателей – дело тонкое. Это часть диалога цивилизаций, который никогда не был лёгким и исключает непрофессионализм.

А второе – это уже нечто в духе «вдовы, которая сама себя высекла». Акцент на финансовых скандалах в среде касимовских татар – да, это исторический факт, но в структуре путеводителя, как «завершающий аккорд» 2 маршрута, это нелепо и провокационно.

Однако, финал 3 маршрута, высокопарно названного «Район пяти углов - мусульманский квартал Петербурга» превосходит негатив первых двух. Сначала заявлено, будто бы в печально известном Щербакове переулке «среди торговцев наркотиками татар замечено не было» … и тут же приведён яркий бытовой «очерк из быта кокаинистов» с указанием татарских корней опустившихся людей: Рахманинов, и, возможно, Касьянов. Что это – сознательная провокация, изощрённая антипропаганда или просто недоумие?..

Налицо и бесчувствие к «духу местности», genius loci. Как можно было описывать трущобные проявления Кузнечного переулка, например, и «не заметить» тут Музей-квартиру Достоевского, всемирно известного классика литературы, автора удивительных рассказов о дагестанце Али в «Мёртвом доме», размышлений о пророке Мухаммаде в «Идиоте», концовки «Преступления и наказания» с образом отца верующих Авраама/Ибрахима… Достоевского - друга Чокана Валиханова…? (Скажем в скобках – тема «Ислам в русской классике петербургского периода» вообще игнорируется).

Ещё пример бесчувствия к реалиям местности. Вели по маршруту вдоль Фонтанки и Караванной улицы – и даже словом не обмолвились о сокровищах Этнографического и Русского музеев! В первом ежедневно можно видеть уникальные постоянные (!) экспозиции о мусульманских народах России и СНГ, сменные выставки по нашей тематике, а в Русском – уникальные следы российской ориенталистики в живописи, графике, скульптуре и прикладном искусстве: суммарный русский взгляд на исламский Восток в изоискусствах.

Шли к Манежу… и не дошли до Адмиралтейства, о котором ни слова. И о жертвах и подвигах татар и других мусульман на стройках и во флоте – тоже ни слова…     

Ещё важная особенность развитого жанра современных путеводителей – умение писать образы людей, от крупных до менее известных исторических личностей. У наших «соавторов» нет даже попытки. Они увлечены бесконечным «сбором справок». В итоге мы не увидели таких замечательных и ярких персонажей нашей истории, образы которых вполне объёмно прописаны многими авторами: это и сами императоры российские от Петра Первого до Николая Второго, и имам Шамиль, и великий татарский богослов Муса Бигиев, великий деятель российского и мирового ислама Исмаил Гаспринский и многие другие.

К примеру, имам Шамиль подан сквозь призму городских сплетен местных газет; об открытиях богослова Бигиева, имеющих мировое значение и для ислама и для немусульман – ни слова! А ведь, если сказать кратко, его учение о «всеохватной милости Божией» это мост к диалогу мусульман со всеми религиями мира, уникальный пример гуманистического прочтения Корана, который впечатляет всех немусульман и служит межцивилизационному взаимопониманию. Но его заслоняет «кокаинистский» будто бы мусульманский квартал Петербурга. Или протокольное описание надгробий на кладбище, многословные данные о второстепенных личностях…

Наши горе-путеводители не знают ещё одну особенность хорошего путеводителя: читателю нужен анализ архитектуры (отдельного здания или городской среды). Как подана Соборная мечеть? Просто справка: северный модерн и нечто из эпохи Тимуридов… Уверен, что ни большинство мусульман города, ни тем более гости, не знают особенностей древнеиранской (ещё доисламской, потом исламской) архитектуры, преломленной в Северной столице через призму модерна и не «считывают символическую информацию», заложенную в её образ.

Вообще же этой мечети в целом не повезло: нет сведений и объяснений смыслов её интерьера, рассказа о современной жизни. Замечательна фраза «после посещения мечети…» - а кто её посетил и что там увидел? Как вести себя там немусульманам? В чём общее и отличия в богопоклонении мусульман и верующих иных религий? Разве эти вопросы не задаст каждый, кто захочет там побывать? Но путеводитель странным образом молчит.

Нет даже обзора «мусульманских мотивов» в архитектуре многих зданий Петербурга, а совсем «внеисламский» фасад Дома эмира Бухарского никак не прокомментирован. Про городские и царскосельские постройки в персидском, османском, мавританском стилях – ни слова. А на двух страницах (126 и 129) вообще кружится голова: авторы предлагают «спускаться с лестниц», не объяснив, где они и как мы туда попали… с небес, видимо… Что скажут психиатры о таком восприятии пространства?

Вывод очевиден (и уже без шуток): навыков и интереса к анализу архитектуры у соавторов нет, увы. А зачем тогда ходить по маршрутам – не проще ли просто «читать справку за справкой»?

Справки, кстати, тоже нуждаются в точности. Удивляют о Тукае такие определения: «заложивший основу национальной поэзии», «один из основоположников татарского литературного языка». Первая реакция слушателя: ну какой же неразвитый этот татарский народ… только на рубеже 20 века у них появляются основы поэзии и литературного языка! Здесь не хватает такой «мелочи», как указания «современной поэзии, современного языка» - иначе под откос идут века богатейшей литературной традиции татарского народа.

Также было бы и в справке о Пушкине – если не поставить определения «современного нам, нового для 19 века», то получится, что до него ничего в литературе и не было! Извините, но это азбука не только для филолога - ошибка, за которую школьный учитель в классе ставит «двойку»… а тут гриф «Институт Африки РАН».

И ещё раздражают «справки» с интригой незавершённости. Вот, к примеру, где же был блистательный Давлетшин последние годы своей жизни после революции до 1920 года – неужели «растворился»? Одновременно можно прочитать и Стамбул и Константинополь в названии (стр. 416). Не успев дать на стр. 405 разницу в понятиях «мечеть» и «молельня», авторы тут же заявляют, что сами это различие соблюдать не будут. Зададим вопрос: а зачем тогда столько сил тратили наши предки, да и наши современники, чтобы не остаться на уровне «молельных комнат» и добиться создания полноценных мечетей?..

Хоть «справки» и хромают, но главное – в книге нет тематического мышления. Не раскрыты целые пласты истории и культуры, очевидно всем интересные. Перечислю некоторые из них (отнюдь не все!): Петербург это столица имперского периода российской истории и здесь формировалась политика в отношении ислама внутри страны и вовне (тема – исламское измерение в работе МИД и МВД). Отдельная яркая тема – военная (сколько здесь военных институтов и музеев!). Вовсе не помянуто Красное село – летняя военная столица страны! Нет даже намёка, что в городе действует Музей истории Санкт-Петербурга – целый комплекс музеев и выставочных залов…

Отсутствие тематического мышления привело к тому, что соавторы оказались бесчувственными к сенсациям российского, а иногда и мирового масштаба, о которых можно было бы ярко рассказать.

Вот вкратце их перечень (далеко не исчерпывающий): где был создан и напечатан первый перевод Корана на русский язык (Пётр Первый и Пётр Постников), первый печатный Коран на арабском – сенсация для всего исламского мира (заказ Екатерины Второй), первая апологетическая биография Мухаммада, написанная русским религиозным философом (Владимир Соловьёв в совете с имамом Атауллой Баязитовым)? Кто первым по-русски написал гениально стихи о Коране (Пушкин в цикле «Подражания Корану»), первым дал синтез пророческого образа из Библии и Корана (опять Пушкин – в «Пророке»), и кто продолжил эти открытия (Бальмонт и Бунин)? А кто написал лучшее исследование 20 века «Мир Корана» и получил за то Государственную премию из рук Президента Ирана (Ефим Резван от Махмуда Ахмадинежада)? И так далее…

Из упущенных тем следует перечислить столь важные для межкультурного диалога, особенно здесь, в Северной столице России, в её Культурной столице:

- завет Александра Невского «иметь друзей на Востоке» (геополитика и вера, многонациональность державы), влияние булгарской культуры на славянскую;

- Запад и Восток в диспутах западников и славянофилов, затем евразийство, евразийская реинтеграция нашего времени;

- мировой уровень российского (петербургского !) востоковедения и рождение исламоведения;

- ориентализм и востоколюбие в русской культуре (живопись, архитектура, поэзия и проза, прикладное искусство, мода, музыка, театр и балет);

- межнациональные и межкультурные проекты и институты Петербурга;

- особенности советского периода: одновременно и его насильственный госатеизм, и бесценный вклад в развитие цивилизаций всех исламских народов СССР; героизм в защите Родины, трагедии и подвиги блокады Ленинграда;

- наконец, важная для «цветущей сложности» нашей цивилизации тема межэтнических и межрелигиозных браков и создание родовых традиций русского дворянства, выходцев из исламской среды.

Для межкультурного диалога важны, естественно, не только темы, но и умение их корректно подавать. Увы, наши авторы не в курсе, что при описании конфликтов российской истории учёные научились грамотно расставлять акценты и, к примеру, не допускать смешений понятий «русские» и «царские», когда пишут о колониальных захватах, войнах и несправедливостях. Так, недопустимо грубо подана история Батырши (стр.432,433).

И последнее недоразумение: что вынесено, как «лицо мусульманского Петербурга», на Обложку? В центре фоторяда двое Сыртлановых - масонка Амина и её муж Али-Оскар, «справка» о котором завершается так: «был застрелен братом жены в доме своего тестя в Уфе». Замечательно! Не было, оказывается, более ярких фигур, чтобы стать «имиджевыми»… ни (ещё раз вспомним) Муса Бигиев, ни Гусейн Хан Нахичеванский (также проигнорированный) и многие другие…

Зачем говорить об этом? И разве можно «объять необъятное»? Дело в том, что книга помпезно подана под грифом столь серьёзного научного авторитета, как Институт Африки РАН, с тотальным названием – но с ущербом по материалу. Доктора экономики взялись за неэкономические науки и явно не справились, погребённые под завалами фактологии. Ни то ни сё получилось.

Жаль, что под громким названием состоялась неотредактированная профессионалами «проба пера». Но в то же время, это полезная заготовка.

Она зовёт всех, кто любит отечественную историю, её мусульманское измерение, Петербург и его окрестности – продолжить сбор справок и фото, переварить эту фактологию, создать профессиональные исследования и не менее профессиональные путеводители. Причём, они в наше время могут быть самого разного формата: для взрослых любителей истории и для детей, для «прикольных молодёжных гуляний» и иностранцев, как с Запада, так и с Востока. Для мусульман и немусульман.

Огромное и благодатное поле для приложения творческих усилий! Да поможет Аллах новым авторам, смелым и взыскательным, трудолюбивым и любящим тему!

ПОСТ СКРИПТУМ

Не хотелось говорить про это, но нельзя не отметить, что Беккин вышел за рамки профессиональной этики, щедро используя материалы изданного нашим ИД «Медина» энциклопедического словаря «Ислам в Санкт- Петербурге», 2009 и посвятив его дискредитации аж целых три страницы своего Предисловия (стр.17-19).

Так он заявил, что словарь «обладает целым рядом существенных недостатков, не позволяющих рассматривать его в качестве авторитетного источника по истории Ислама в Петербурге». Ему не понравилась «структура словаря» - классическая для словарей такого рода. Второе – он обнаружил неточности, будто бы не зная, что избежать их полностью невозможно в рабочем процессе исторических исследований. Третье – отметил размытость границ между этническим и религиозным, и сам тут же признал, что сам будет повторять это.

При этом сам Беккин нигде не указал для читателя, что он имеет степень доктора экономических наук (похвальная, но при том очень странная скромность!). Главное - он не заметил, что авторы статей, писавшие для нашего словаря это дипломированные историки, этнографы и другие специалисты, многие с научными степенями. То есть, подбор авторов – профессионалов в своих узких и конкретных специальностях - на пределе кадровых возможностей среди ныне работающих специалистов в России – совсем неубедителен для «африканистов-краеведов-экономистов».

И самым детективным образом дата рождения замысла Беккина совпала с датой выхода в свет именно нашего словаря – 2009 год…

Почему бы не работать сообща, профессионально и по-исламски в братском духе? Шерлок Холмс, ответьте нам! Мы же всё-таки в Петербурге, а не в Африке.

 

      Имам Духовного управления мусульман Санкт-Петербурга и Ленинградской области Салих Кадеев 

Написать комментарий:





Комментарии:

Пока нет комментариев

Ваш вопрос имаму-мухтасибу
* Ф.И.О.:
* E-mail:
Ваш телефон:
Вопрос: